Екатерина Марушкевич: Мы относим риски банковской системы Казахстана к чрезвычайно высокой категории

Дата: 09:19, 23-09-2014.

Алматы. 23 сентября. КазТАГ - Сергей Зелепухин. Ситуация в банковском секторе Казахстана по-прежнему остается сложной, считают в международном рейтинговом агентстве Standard&Poor’s Ratings Services.

По словам аналитиков S&P, связано это с агрессивной кредитной политикой банков, низкими стандартами андеррайтинга и высокой долей проблемных кредитов. Оценить планируемые меры регулятора в банковской системе, состояние и перспективы ее развития КазТАГ попросил аналитика группы «Финансовые институты» S&P Екатерину Марушкевич.

 

 - Какие положительные и отрицательные изменения произошли за последние несколько лет в казахстанской банковской системе с точки зрения S&P?

 

- Мы считаем, что в качестве проблемных областей сохраняются агрессивная практика кредитования и недостаточно жесткие стандарты андеррайтинга. Это заставляет нас оставлять базовую оценку рейтингов банков Казахстана на относительно низком уровне.

Что касается позитивных изменений, то в последнее время мы видим активные меры регулятора по очистке балансов банков от проблемных кредитов. И мы надеемся, что в ближайшие годы эти меры приведут к заметному снижению «плохих» займов.

 

- Но ведь уже не раз за последние семь лет регулятор заявлял о намерении существенно повысить качество банковских активов. Однако воз и ныне там...

 

- Да, уже прошло больше пяти лет с начала кризиса, а доля проблемных кредитов по-прежнему остается очень высокой (более 30% - КазТАГ). Это нас сильно настораживает. Поэтому пока мы сохраняем негативный взгляд на ситуацию в банковской системе Казахстана и относим ее риски к чрезвычайно высокой категории.

 

- Вы назвали несколько негативных факторов, которые не позволяют S&P повысить рейтинги казахстанских банков. А можно ли говорить, что именно эти факторы оказывают влияние на то, что рейтинги отечественных банковских институтов значительно ниже суверенных рейтингов Казахстана?

 

- Хотела бы провести разницу между суверенными рейтингами и рейтингами банков. При оценке первых мы смотрим на ряд факторов, которые также влияют на нашу оценку банковского сектора, и наоборот. Но эти факторы не пересекаются на 100%. Например, мы видим, что казахстанские банки не кредитуют нефтяную отрасль, ситуация в которой влияет на суверенные рейтинги Казахстана.

В то же время банки сконцентрированы на кредитовании менее кредитоспособных отраслей. Поэтому кредитные риски банковского сектора находятся на более низком уровне. В частности, именно по этой причине наши оценки суверенных рейтингов Казахстана и рейтингов казахстанских банков сильно отличаются.

 

- В качестве позитива для оценки банковской системы вы назвали намерение регулятора заняться снижением уровня проблемных кредитов. В частности, на эти цели из Нацфонда выделяется 250 млрд тенге фонду проблемных кредитов (ФПК) Нацбанка. Поможет ли эта мера решить проблему «плохих» займов?

 

 - Мы надеемся, что поможет. Важно еще и то, что созданы налоговые стимулы банкам для того, чтобы более активно снижать уровень проблемных кредитов. И еще одна мера по установлению со стороны регулятора лимитов на проблемные займы (с 1 января 2015 года на уровне 15%, с 1 января 2016 года на уровне не более 10% - КазТАГ) также подстегнула банки к тому, чтобы более активно избавляться от «плохих» кредитов.

Мы думаем, что все эти меры дадут положительный результат. Но, поскольку мы его пока не видим, то не учитываем в нашей оценке. Ведь попытки решить проблему «плохих» займов предпринимаются давно и предлагаются для этого разные меры. При этом были разные ожидания по поводу эффективности этих мер. Но они так и остались пока лишь ожиданиями.

 

- Но насколько исполнимы требования и лимиты Нацбанка по проблемным кредитам?

 

- Мы разговариваем с банкирами на эту тему, и их консолидированное мнение заключается в том, что те инициативы, которые предпринимаются регулятором, способны помочь банкам снизить уровень «плохих» займов. Поэтому мы с оптимизмом смотрим на действия регулятора. Конечно, может быть, и не будет той стремительной динамики по снижению доли некачественных активов, которую ожидает Нацбанк, однако определенный оптимизм по поводу того, что это возможно, у нас есть.

 

- Председатель Нацбанка Кайрат Келимбетов ранее заявлял, что средства, выделяемые ФПК в размере 250 млрд тенге, пойдут в первую очередь на очистку баланса объединенного БТА банка и Казкома, Альянс банка и Темирбанка. Но насколько это справедливо по отношению к другим банкам, которые также имеют проблемы с «плохими» займами?

 

 - На наш взгляд, все меры регулятора, безусловно, должны охватывать весь сектор, без выборочной поддержки каких-то отдельных игроков.

 

- Как вы оцениваете объединение Казкома и БТА с точки зрения того, что у обоих банков на балансе по-прежнему остается много проблемных кредитов? Какие с этой точки зрения есть плюсы и минусы для Казкома от слияния с БТА?

 

- В качестве плюса можно назвать то, что в результате объединения этих банков на рынке появится очень крупный игрок, который будет иметь преимущества в силу своих размеров. С другой стороны, снижение уровня проблемных кредитов у Казкома и БТА будет первостепенной задачей после их объединения.

Поэтому очень важно, чтобы новый крупный банк смог расчистить свой баланс от некачественных активов и сформулировать такую стратегию развития, реализация которой позволила бы ему, во-первых, не накапливать новых проблемных кредитов, во-вторых, повышать свою прибыльность и, в-третьих, осторожно расти.

 

- Не могу не задать вопрос о намерении регулятора увеличить требование по минимальному размеру капитала до 100 млрд тенге. Причем для тех банков, которые не смогут в перспективе его исполнить, предполагается ограничить размер привлекаемых депозитов размерами капитала банковских институтов. Какими могут быть позитивные и негативные последствия такого шага для сектора?

 

- Мы смотрим на эту ситуацию с разных сторон. С точки зрения агрессивного роста отдельных игроков и их плохой ценовой дисциплины, на наш взгляд, объединение некоторых мелких и средних банков стало бы плюсом для повышения стабильности банковского сектора, улучшения ценовой дисциплины и планомерного роста новых объединенных игроков.

Если смотреть с точки зрения намерения регулятора требовать от банков увеличить минимальный размер капитала до 100 млрд тенге, то, по нашему мнению, этот уровень слишком высокий. Мы анализировали развивающиеся рынки и, в частности, оказалось, что в других странах Содружества такого высокого требования нет.

Например, в России оно ограничено примерно $8 млн, тогда как в Казахстане уже сейчас требуемый минимальный размер капитала составляет $50 млн, а к 2019 году планируется довести его до $550 млн, чтобы банк без каких-либо ограничений мог предоставлять весь спектр услуг.

Поэтому у нас возникают вопросы, насколько сектор окажется привлекательным для инвесторов и нишевых игроков после повышения требования к минимальному размеру капитала до 100 млрд тенге? И, конечно, насколько это может сказаться на конкуренции.

 

- Давайте поговорим о проблемах фондирования казахстанских банков. Не секрет, что даже в посткризисный период стоимость займов на международных рынках капиталов для наших банков оставалась высокой. И все это в условиях дефицита «длинных» денег. Решать эти проблемы Нацбанк намерен, во-первых, за счет размещения в банках долгосрочных депозитов за счет средств ЕНПФ и вложения пенсионных денег в тенговые облигации банков. Как вы оцениваете эту инициативу?

 

- На наш взгляд, это хорошая мера. Она способна стимулировать экономический рост за счет увеличения кредитования со стороны банков. Кроме того, есть ряд программ фонда «Даму», по которым предоставляется долгосрочное финансирование через банки реальному сектору. Все это мы оцениваем позитивно, но какими будут конечные результаты, можно будет судить только спустя определенное время.

 

- Но насколько высока вероятность того, что эти деньги попадут на валютный рынок?

 

- Исключать такого риска нельзя. Но, опять-таки, что значит «попадут на валютный рынок»? Например, если взять фонд «Даму», то ведь он предоставляет деньги банкам не на любые проекты. Там же есть очень жесткий подход к отбору проектов. Чтобы получить банку ликвидность от «Даму», ему необходимо обосновать, на что пойдут полученные деньги.

Поэтому мы считаем, что этот механизм построен правильно с точки зрения минимизации рисков использования этих средств на валютном рынке в спекулятивных целях. Однако риски мошенничества всегда остаются. Важно правильно выстроить систему мониторинга.

 

- Какие у вас в целом прогнозы о перспективах развития банковской системы Казахстана?

 

- Мы прогнозируем рост концентрации в секторе и укрупнения отдельных игроков с учетом объявленной консолидации Казкома и БТА, Альянса, Темирбанка и Forte bank, Народного банка и HSBC. Тем самым мы ожидаем появления новых сильных и крупных игроков. При этом мы надеемся, что меры регулятора по очистке баланса банков от проблемных кредитов окажутся эффективными.

Поэтому, в целом, у нас есть некоторый оптимизм относительно перспектив развития банковского сектора. Но сейчас это не находит отражения в наших оценках, потому что нам необходимо время, чтобы увидеть и проанализировать результаты.

 

- И последний вопрос. Следует ли в ближайшее время ждать каких-то рейтинговых действий со стороны S&P в отношении банков?

 

- В целом по сектору у нас стабильный прогноз. При этом мы все же надеемся увидеть ряд улучшений по банковской системе, которые могут привести как к улучшению базового уровня рейтингов, так и рейтингов отдельных банков.

Но, в конечном счете, это будет зависеть от того, произойдет ли снижение уровня проблемных кредитов и будет ли с осторожностью использована новая ликвидность банками. В то же время, если уровень неработающих активов не снизится, а новые деньги будут использованы банковскими институтами в целях агрессивного роста, то мы не исключаем и негативные рейтинговые действия.

 

- Спасибо за интервью!


Поделиться новостью:


adimage