Виктор Ямбаев: Пока наш бизнес преодолевал барьеры, в захолустной Кульдже появились 20-этажные здания и шестирядные дороги

Дата: 09:51, 14-11-2018.

Алматы. 14 ноября. КазТАГ - Кемар Машанло. О необходимости способствовать развитию малого и среднего бизнеса (МСБ) в Казахстане говорят на всех уровнях власти. При этом ссылаются на опыт таких развитых стран, как, например, Германия, Япония, Англия, внутренний валовый продукт которых до 70% наполняется за счет малого бизнеса.

К тому же это огромное количество рабочих мест, политическая и экономическая стабильность, что особенно важно для нашей республики в непростых условиях экономического кризиса. Но тогда почему у нас с таким трудом идет формирование казахстанского среднего класса, которому зачастую приходится попросту бороться за свое выживание?

О нынешнем состоянии предпринимательства в стране мы говорим с президентом алматинской ассоциации предпринимателей, членом совета по этике агентства РК по делам госслужбы и противодействию коррупции Виктором Ямбаевым.

 

- Виктор Вениаминович, в последнее время в лексиконе наших чиновников особую популярность обрело понятие «самозанятые» в связи с принятием в октябре постановления правительства, обязывающего фрилансеров отчислять 10% налогов в Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ). Некоторые эксперты предполагают, что с введением нового положения некоторые виды индивидуального предпринимательства станут просто невыгодными.

 

- Ваш вопрос касается одной из актуальнейших проблем – зачастую формального отношения к развитию малого и среднего предпринимательства. И речь тут идет не только о фрилансерах. К сожалению, символично, что «челнок» или «самозанятый» (что означает неопределенное занятие, безымянное) – сегодня у нас наиболее типичные представители массового предпринимательства. В большинстве своем это те, кто, став безработным, пытается выжить доступным способом.

Я считаю, логика действий для чиновников здесь должна быть проста: сначала надо снять все препоны, мешающие развитию по-настоящему массового предпринимательства. Тогда и нужда в особом контроле за «самозанятыми», точнее, за доходами, отпадет сама собой. Предприниматель, уверенно работающий и зарабатывающий, сам будет заинтересован в своевременной уплате налогов.

 

- Насколько знаю, еще в пору нарождения предпринимательства в Казахстане вы были в числе первопроходцев, участвовавших в формировании правового пространства для малого бизнеса...

 

- Еще в так называемые «лихие девяностые» наша Алматинская ассоциация предпринимателей и форум предпринимателей Казахстана сделали немало для устранения административных барьеров, мешавших становлению малого бизнеса. Отмечу, первое время после развала Советского Союза предприниматели работали по законам несуществующего государства, многое в правовом поле пришлось попросту создавать заново. Зачастую приходилось обращаться в различные инстанции вплоть до президента страны.

Одна из наших инициатив в 1999 году была направлена на то, чтобы под нужды малого бизнеса предпринимателям разрешили выкупать и переоборудовать квартиры на первых этажах жилых домов и подвалы. Разрешили. В результате через 2 года под эти цели было переоборудовано 12 тыс. квартир. Если перемножить эту цифру на три (среднее количество привлеченных бизнесменом – КазТАГ), то с учетом самого работодателя удалось трудоустроить около 60 тыс. человек, открыв рабочие места с нуля.

В том же году мы предложили амнистировать граждан в связи с легализацией денег.

 

- Ранее предприниматели жаловались на изнурительные проверки со стороны фискальных органов, которых насчитывалось до 56. Какая ситуация в этой сфере сейчас?

 

- Столько же проверяющих инстанций осталось и на сегодня. Но прежняя ситуация изменилась. Теперь он (недобросовестный проверяющий – КазТАГ) не может показать удостоверение и сказать – дай 50 баксов, а то хуже будет! Если мы – малый бизнес – хотим выжить, то должны им (коррупционерам – КазТАГ) подергать зубы. Мы ограничили им аппетиты, в стране усилилась борьба с коррупцией. Президент, - заметьте, не премьер-министры, не министры, - сократил на 30%, а потом еще на столько же количество разрешительно-согласовательных процедур. Это важно еще и потому, что нечестно обирать и унижать людей, которые одели, обули, накормили население Казахстана.

Ранее я не раз говорил о критериях оценки, контроля надзорных органов. Речь идет о мотивации проверки бизнеса, которой можно заниматься хоть каждую неделю и тем самым помогать развитию экономики, а можно проверить раз в жизни и довести человека до петли.

Еще одно наше предложение касалось легализации имущества, когда люди не могли узаконить ни дворец, ни лачугу. Из-за несовершенства законодательной базы в сфере архитектуры и строительства хозяин частного дома не имел права переоборудовать из веранды туалет, перенести расположение окна или двери.

Для решения этой и ряда других проблем нам пришлось также напрямую обращаться к президенту страны с консолидированной идеей об организации предоставления услуг по принципу одного окна. Это то, что сейчас называется ЦОНы. Даже в России ЦОНы начали внедрять только 2-3 года назад. А у нас обычный штраф за нарушение ПДД можно сегодня заплатить через терминал – в любом магазине.

Настойчивость ассоциации, проявленная перед властями в свое время, привела к отмене получения справки №3, подтверждавшей проживание гражданина в своей квартире, ради которой сотни алмаатинцев с 05.00 выстраивались в огромные очереди перед райотделами миграционной полиции.

А внедрение «упрощенки» в налоговом кодексе? Благодаря ей выжил весь малый бизнес в Казахстане!

 

- То есть полезного сделано много, но дает ли это повод для успокоения?

 

- Мы с единомышленниками успели сделать тогда и правда очень много. Те годы были для нас тяжелыми, но и самыми продуктивными, потому что тогда формировалась в основном вся нормативно-правовая база Казахстана, с несовершенством которой нам пришлось бороться. Но эта борьба не закончилась.

 

- Вы имеете в виду…

 

- Имею в виду, к примеру, различные платные псевдоуслуги, которые сегодня навязываются бизнесу и обществу: различные экспертизы, заключения, никому и ничего не гарантирующие сертификаты, осуществляемые аккредитованными организациями.

Я неоднократно говорил, что пора прокуратуре и финполу разобраться со всей этой бумажной торговлей, с аккредиторами и с аккредитуемыми. Давайте вспомним турфирму «Гульнар тур». Эта компания тоже в свое время получила красивую бумажку – лицензию на проведение туроператорской деятельности. И что же? Солидно оформленный сертификат не стал защитой от возможных афер, жертвой которых стали десятки обманутых и пострадавших морально и материально туристов.

Сертификация от мерседеса до баурсака потребителю ничего не гарантирует, поэтому я выступаю за сокращение видов лицензируемой деятельности, а также продукции, подлежащей обязательной сертификации. Зато для добросовестного предпринимателя, честного производящего и продающего свой товар, требование получать множество разрешительных документов создают ненужные препоны в работе, сводят к нулю все усилия наладить бизнес.

 

- И что в итоге?

 

- В итоге при такой неэффективной системе «контроля» легче быть успешным паразитом, чем успешным предпринимателем. Кстати, к «паразитарным» я отношу и закон о защите авторских прав.

 

- Но в копировании чужих брендов иногда обвиняют и, наверное, небезосновательно Китай?

 

- Я имею в виду не контрафакт, а перегибы с применением этого закона, сковывающим инициативу производителя. А вот к опыту Китая, ставшим «фабрикой мира», нам нужно было давно присмотреться. Убежден, сейчас только один Китай идет правильным путем. Поэтому там есть весь ассортимент товаров и услуг, рассчитанных на разную толщину кошелька, на любой вкус и при этом 1,5 млрд человек обеспечено работой!

Жаль упущенного времени. Нам в Казахстане с самого начала надо было учить технарей для налаживания реального сектора экономики. Причем, считаю, на порядок дешевле это можно было бы сделать в России (чем в странах дальнего зарубежья – КазТАГ).

 

- Еще не поздно изменить ситуацию к лучшему?

 

- Никогда не поздно попытаться изменить что-либо. Но сейчас меняй – не меняй… Время упущено в том плане, что все производственные ниши фактически заняты. И как бы мы теперь ни старались в попытке наладить выпуск товаров народного потребления, в частности, в сфере легкой промышленности, - нагнать упущенное будет трудно. Потому что в глобальном масштабе Китай взял на себя функции мирового производителя всего ассортимента, начиная от пошива трусов, заканчивая высокотехнологичной электроникой!

А с чего начинали мы? В Китай возили кирзовые, яловые и хромовые сапоги, шинели, пальто, а из Поднебесной транспортировали изготовленный из синтетики Adidas, который стоил в 20 раз дешевле оригинала.

Потом все-таки под давлением «мировой закулисы» китайцы поменяли название на Adibas. Что бы там ни говорили, они одели и себя, и нас.

И вот пока мы топтались на месте, боролись с бюрократическими проволочками, осваивали первые этажи, чердаки и подвалы для малого бизнеса, в Китае в некогда захолустном городе Кульдже, - я там был много лет назад, - сейчас поднялись 20-этажные здания и шестирядные дороги. А мы до сих пор боремся с административными барьерами.

 

- Не напоминает ли продолжение этой борьбы начавшееся возвращение к частным накопительным пенсионным фондам (ЧНПФ), ликвидированным когда-то во имя образования АО «ЕНПФ, «прославившегося» не так давно задержанием его главы за покупку обесцененных бумаг, а также скандалом из-за сомнительного инвестирования ЕНПФ Т70 млрд в обанкротившийся Международный банк Азербайджана?

 

- Конечно! Зачем надо было разорять частные пенсионные фонды, а потом скидывать все на государство? Это все равно, что отобрать у торговца изюмом или мясом его прилавок. Он будет грозить, плакать, умолять, чтобы не отбирали его частный бизнес. Но тогда никто даже не поднял голос в защиту фондов, никто не возмутился. Может кому-то это было выгодно?

Зато, пожертвовав ЧНПФ, создали ЕНПФ, и что-то улучшилось? К сожалению, нет! Последние криминальные истории вокруг этого АО говорят сами за себя…

Если говорить о формировании массового предпринимательства, то остается констатировать: у нас так и не произошло перерастания малого бизнеса в средний, а среднего – в крупный.

Крупными предпринимателями рождаются или их назначают, а мелкие зачастую не выдерживают и постепенно сходят с дистанции. Кто торговал на базаре, так и торгует, а кто владел парикмахерской, тот годами ведет этот салон по тому же кругу. Причем, за прошедшее время эти бедолаги постарели, но дальше достигнутого уровня в бизнесе не преуспели. И очень хочется, чтобы палата предпринимателей более адресно и точечно продолжила заниматься перечисленными проблемами МСБ.

 

- Наверное, заниматься такой нелегкой работой можно только отдавая ей все силы, в том числе и душевные?

 

- Многое из того, что нам удалось сделать, стоило больших усилий и даже потерянного здоровья. И я безмерно благодарен всем моим единомышленникам. Самое трудное – переломить мышление людей. У нас не было ни научно-исследовательского института, ни каких-либо стратегических исследований в области становления предпринимательства. Внутренним источником энергии для меня и моих единомышленников всегда было одно желание – наладить производство хороших и недорогих товаров, открыть для людей побольше рабочих мест, сделать нашу жизнь комфортней…

Меня часто спрашивают, мол, а деньги тебе за это платят? Я им отвечаю, что не платят, я сам трачу свои деньги.

«А зачем тогда это тебе нужно?» - задают свой любимый вопрос те, кто в каждом шаге видит только выгоду.

А затем отвечаю, чтобы ты, уважаемый, жил лучше! Чтобы лучше жилось твоим и моим детям, друзьям, детям моих друзей!

 

- Спасибо за интервью!

Поделиться новостью: