Юрий Александров: В Казахстане на оперной ниве считаю себя целинником

Дата: 09:07, 29-06-2015.

Астана. 29 июня. КазТАГ – Жанболат Мамышев. К очередному Дню столицы в Астане состоится неординарное мероприятие – премьера оперы Джузеппе Верди «Аида» под открытым небом возле Дворца мира и согласия. О том, что ждет жителей и гостей города в интервью КазТАГ рассказал режиссер-постановщик Мариинского театра Юрий Александров.

 

- Почему для постановки под открытым небом в Астане была выбрана именно «Аида»?

 

- Никогда не думал, что такой проект возникнет. Тут должен быть первоначальный толчок и идея принадлежит министру культуры и спорта Арыстанбеку Мухамедиулы, который захотел в эти праздничные дни сделать что-то необычное для публики Казахстана. Эта практика есть во всем мире, когда на открытых площадках делают представления, и часто это бывает опера. Тем более, что в основу этого произведения, которое мы покажем 1 июля, лег спектакль Франко Дзеффирелли в его оформлении. Это очень известная постановка, и мне было интересно сталкиваться с этой стенографией, хотя, естественно, спектакль в театре и спектакль на открытой площадке – это два совершенно разных сочинения, поскольку и проблемы абсолютно разные.

Театр способствует как бы выявлению замысла постановщика, все помогает. На открытой площадке все может мешать: солнце, ветер, отсутствие возможности зацепиться за небо каким-то крючком и что-то поднять. Поэтому это очень интересно, но очень трудоемко. Я здесь с 15 июня и каждый день, практически круглые сутки, мы занимаемся проблемами, которые не кончаются, и, я думаю, что они никогда не кончатся, потому что это первый опыт. 

Идея очень хорошая. Думаю, сама площадка и этот вход в Пирамиду дают возможность фантазировать и на другие темы. Думаю, что если у нас успешно все будет, а я очень на это надеюсь, то это даст толчок дальнейшим спектаклям, чтобы публика могла бы в эти праздничные дни – День города и день рождения нашего замечательного президента – получать в подарок какое-то новое сочинение. Так что инициатор не я. Я приглашенный режиссер, поскольку меня 15 лет связывает с Казахстаном, и с Астаной в частности, постоянная дружба. Это мой двадцатый спектакль, может быть, даже больше, поэтому я откликнулся. Это интересно, но и очень ответственно, потому что здесь огромные массы артистов заняты – до 200 человек на сцене одновременно, а в некоторых сценах даже больше. У нас только артистов неманса 100 человек, 100 человек хора плюс солисты, поэтому набирается большое количество зрителей. 

Освоение этого открытого пространства – потому что хочется, чтобы картинка была красивая и чтобы одновременно она вписалась в окружающий пейзаж. Для этого мы используем видеоинсталляции – Пирамида будет живая и все время будет светиться разными картинами, оттенками и передавать состояние артистов. В театре можно менять декорации – ее нельзя менять. Мы ее поставили и ничего нельзя менять – можно только добавить какой-то аксессуар и какую-то мебель. Но эмоциональная часть все время меняется – эта пьеса очень такая разная, каждая картина несет свои какие-то эмоции. Поэтому огромная видеоинсталляция, которой мы тоже занимаемся, будет каким-то психологическим центром этого спектакля. Все в новинку. Я «Аиду» ставил много раз, и в основном это была театральная сцена. Выйти на открытый воздух очень интересно. Посмотрим, что получится.

 

- Какие были сложности при постановке под открытым небом? У нас в последнее время часто идут дожди и погода совсем другая в Астане, а это очень важно…

 

- Метеообстановка меняется. У меня был опыт – я трижды ставил в «Арена де Верона». Там тоже открытая площадка, 16,5 тыс. зрителей, и для них дождик – это катастрофа. Это, прежде всего, потеря огромных финансов, то есть отменяется спектакль, который стоит огромные деньги. Но мне удавалось договориться с Господом Богом. Поэтому я надеюсь, что я с ним опять буду разговаривать, просить поддержки. Это шутка, но в ней есть доля правды. Просто я знаю, допустим, Доминго, когда приезжает в «Арена де Верона», то там всегда дождь. Его называют «мистер Дождь».

 А вот у меня как-то так было, что я всегда получал очень хорошую погоду. Здесь я тоже на это рассчитываю, что Бог нас услышит – сколько усилий было. Поэтому мы заслужили солнышко. Есть еще проблемы с ветром, с самим учреждением под названием Пирамида. Они живут своими планами, и мы иногда внедряемся – сейчас мы перекрыли им вход, и много людей интересуются, когда они смогут опять попасть в Пирамиду. 

Взаимодействие, логистика всего происходящего – каждый предмет надо привезти откуда-то, разгрузить, складировать, охранять ночью, потому что это все дорогостоящее, видео, звуковая аппаратура. Это надо как-то повесить, закрепить, сделать так, чтобы это все было очень аккуратно, потому что зрительский глаз сегодня очень требовательный – он может заметить любую неряшливость, которая вызвана специальными условиями. Например, нам нужно все отгружать, потому что все должно быть зацеплено на тросах, чтобы наши декорации не унесло. Поэтому даже грузы мы маскируем. 

Для артистов тоже новые условия, потому что театральная площадка несколько меньше, чем то, что нам предлагает открытый воздух. 22 метра у нас, значит, меняются все расстановки массы, меняются все выходы, потому что если в театре у нас выходов сколько хочешь, то здесь у нас есть 2-3 выхода, через которые должна пройти вся масса людей, очередности, культура движения. В общем, вопросы, вопросы, вопросы. Я считаю, что мне легче поставить спектакль в театре, чем сделать такое на открытом воздухе. 

Работают огромные штабы: «Қазақ әуеңдері», нам помогает министерство культуры, я пригласил своим помощником Ержана Абдрахманова – он приехал из Кызылординской области. Все работают, потому что дел невпроворот и они не кончатся до последней секунды. Нам нужно оформить вход – когда люди только подходят к Пирамиде, они должны погрузиться в состояние какого-то необычного египетского существования. У нас там верблюды будут, бедуины, костры, какие-то элементы декораций, конница будет гарцевать на своих лошадях, то есть еще за час до начала спектакля уже будет жизнь. Спектакль начнется до того как зазвучит музыка. Это тоже важно и это кто-то должен организовать, привезти верблюдов, расчесать их, сделать им грим.

 

- Где расположатся зрители, сколько их будет вообще и будет ли трансляция?

 

- Про трансляцию я сказать не могу. Это обсуждалось, но комфортно могут наблюдать это зрелище более 1200 человек. Это много, это практически большой театральный зал. Это огромная работа – выстроить эти подиумы, на которых им будет комфортно. Этим занимается город, и поддержка города здесь большая, потому что это дорогостоящая история – сделать эти подиумы, зрительские места. 

Это очень дорогостоящее мероприятие, и не всегда оно может состояться и в просвещенной Европе. Там считают каждую копейку, и это дорого. Чаще всего это бывает концерт на лужайке: лежат люди на тряпочках и слушают симфоническую музыку. А вот дать полноценный вариант спектакля – это уже совсем другие денежки. Тем более, что мы приглашаем известного певца-тенора из Болгарии. Это все стоит дорого. Мало того, мы завершаем спектакль грандиозным фейерверком в честь Дня города, в честь нашего президента, в честь людей, которые пришли, и в честь великой музыки Верди, который написал эту оперу. Мы ищем какие-то неожиданные ходы, чтобы публика с благодарностью вспоминала этот вечер.

Музыкальное руководство возглавляет Абзал Мухитдинов. Это тоже такая поросль. Он стал замечательным музыкантом на моих глазах. 15 лет назад он только начинал свой путь. Сейчас это большой профессионал, и я очень рад, что он занимается. В театре блестящий хор. Может быть, и в России не найдется коллектив, который так бы звучал, поэтому это замечательно. У нас большой груз будет уделен балету. Три больших балетных спектакля будет, потому что балет здесь сейчас на подъеме. Тем более, что приехала сюда моя давняя коллега и подруга Асылмуратова. Это, конечно, моментально отозвалось на профессиональном уровне, и она очень хвалит эту труппу, она ей очень нравится. Поэтому есть из чего складывать будущие спектакли, потому что эти камушки, кирпичи – хорошего качества. Очень сложная работа у постановочной части, потому что все надо привезти, все надо адаптировать к этой сцене, все надо подкрасить, подмазать, сделать какие-то дополнительные детали. 

Практически это создание нового спектакля на основе каких-то «лего». Есть какие-то детали, но создается абсолютно новое, с чем мы еще не сталкивались. А теперь начнутся еще световые репетиции. Вызвана из Украины группа видеоинсталляторов, которые делают нам видеоинсталляцию. Из Алматы приезжают осветители, световики замечательные, то есть в этой работе участвует очень много людей из разных концов света, поэтому ожидается такой совместный как бы Советский Союз. Мы собрали все камушки и хотим сделать подарок замечательному городу Астана.

 

- Вы говорили про стоимость, а каким будет в целом бюджет?

 

- Честно говоря, я просто догадываюсь, что это стоит больших денег, но я никогда не вмешиваюсь в бюджеты. Это большие деньги. Я знаю, что нет отношения к этому как к коммерческому, чтобы заработать денег – на билеты очень демократичные цены. Даже для меня было удивительно. Потому что при таких затратах город не ставит целью заработать деньги. Хочется просто показать людям что-то новое, что-то такое, что потом останется в памяти. Я думаю, что специфика такова, что нам нужна полная темнота, чтобы проявились свет и видео. Я думаю, что детям уже будет поздновато, хотя надо бы им это посмотреть, потому что это будет очень красочно и интересно и может остаться у них в памяти.

 

- Фейерверк получается завершает все, а во сколько это примерно будет по времени?

 

- Если мы начнем во время, то, я думаю, что через 1 час 20 минут после начала, то есть в районе 23.00.

 

 - Вы сначала сотрудничали с национальным театром оперы и балеты им. К. Байсеитовой, теперь с Astana Opera…

 

- Я как бы был в отцах-основателях и театра Байсеитовой. У нас удивительный президент, и мы, по существу, открываем четвертую театральную площадку. Театр Байсеитовой, когда здесь ничего не было, 15 лет назад мы приехали, это было Акмола или Целиноград – я уже не помню. Никто не верил, что произойдет чудо, но оно произошло. Появилась Пирамида, которую планировали в свое время как стационар для оперного театра, но инфраструктура Пирамиды не подразумевает присутствие там постояннодействующего театра, это, в принципе, прокатная площадка. Эту площадку я открывал «Аидой», кстати.

 Потом президент принял очень мудрое решение строить классический оперный театр, и я его открывал премьерой «Біржан сара». Теперь четвертый вариант для людей – вход в Пирамиду, так что все время какие-то новые площади появляются, и это здорово! Я смотрю, как идет публика. Я вчера был на концерте «Астана балет», который открылся, – полный зал. Кричат, хлопают, аплодируют – о чем еще можно мечтать? Так что за 15 лет много было сделано, но я работал не только в Астане. Я четыре спектакля поставил в Алматы. Директором оперного был Ержан Ахметович Абдрахманов. Мы там сделали и «Турандот», и «Лючию де Ламмермур», «Аблайхан», за которого группа, и я в том числе, получил государственную премию Казахстана. В Караганде я поставил два спектакля, потому что театр тоже просил профессиональной помощи. Они до сих пор в репертуаре – «Сильва» и что-то еще. В Астане больше 15 спектаклей в театре Байсеитовой, 2 мюзикла – «Астана» и «Жеруйык».

 Во всех направлениях я тут отметился. Так что для меня здесь все известно и мне здесь комфортно. У нас доверительные отношения и с руководством города, и с руководством театра, и главное с артистами, потому что они все выросли на моих руках. Это молодые ребята, а сейчас они уже мастера. Сейчас уехала группа артистов в Милан на ЕХРО открывать Дни Казахстана. Все эти ребятишки пришли ко мне после консерватории. Все уже в званиях, все поют по всему миру. В этом смысле все благополучно.

 

- Хотел узнать по планам сотрудничества по Казахстану на будущее…

 

-Планы у нас есть. Мы готовим очень большой проект в театре Astana Opera – «Евгений Онегин» Чайковского. Я ставил этот спектакль в театре Байсеитовой – это был очень лиричный камерный спектакль, потому что сама площадка диктовала. Сейчас художником будет знаменитый итальянец Фриджерио, который выпустил здесь «Спящую красавицу», сейчас будет делать «Абая». Он увлечет казахским театром, казахской культурой и очень активно откликнулся на предложение сделать русскую оперу «Евгений Онегин». Мы уже установили дату – премьера состоится в апреле 2016 года.

 Думаю, что в сентябре, когда они будут выпускать «Абая» с итальянским режиссером Дель Монако – сыном великого итальянского певца Марио Дель Монако, я приеду на премьеру и заодно мы с ним обсудим будущий спектакль. Больше планов с Казахстаном я пока не выстраиваю. У меня есть очень много идей в Европе и России, но тем не менее, если что-то появляется, я всегда нахожу какую-то нишу, чтобы появиться здесь. Я всегда знаю, что появлюсь и увижу что-то новое: какое-то новое роскошное здание, какой-то центр. Здесь будет ЕХРО в 2017 году – представляю какие красоты тут наделают! 

Мне любопытно, потому что я считаю себя целинником. Я сюда приехал, когда здесь была еще целина, и все что здесь происходит позитивное меня как бы греет. Я неравнодушный человек, который смотрит со стороны, – в каждом здании я что-то делал, в каждом дворце, который появлялся, я делал какие-то мероприятия для людей, для города. Я начинал с Конгресс-холла, потом был «Салтанат» – все площадки, все возможности, которые были, в концертном зале я работал. Здесь все мне очень близко и понятно.

 

- Благодарю за интервью!

  

 


Поделиться новостью:


adimage