Бейсембаев: Война в Украине, COVID и другие внешние факторы – это лишь 50% причин инфляции

Астана. 7 сентября. КазТАГ – Война в Украине, COVID и другие внешние факторы – это лишь 50% причин инфляции, считает финансовый аналитик Арман Бейсембаев.

«Инфляция не бывает однокомпонентной, всегда много разных факторов, которые просто объединяются и сходятся в одной точке и так или иначе они накладываются друг на друга и поэтому нельзя сказать, что только из-за этого у нас такая инфляция. У нас есть два главных базовых фактора роста инфляции, первое, это внешние факторы и есть внутренние факторы. Были проведены исследования, в том числе экспертами Нацбанка, по результатам исследования было обнаружено, что примерно 50% нашей инфляции это внешние факторы, это вторжение в Украину, ковидные ограничения, эти проблемы никуда не ушли, а остальные 50% это то, что мы сделали сами, своими руками. Это наша денежно-кредитная политика, так или иначе, несбалансированная бюджетная политика», - сказал Бейсембаев в интервью журналисту Асету Матаеву.

Он привел примеры.

«Каждый раз, когда вы берете кредит или рассрочку, это увеличивает количество денег в экономике, вот так это работает, это раз. Во-вторых, по бюджетной политике наше государство тоже далеко от эталона. 50% нашего бюджета – это только социалка, по-моему, даже больше 50%. Это разные социальные категории, помощь населению и так далее. Льготное автокредитованое, льготное ипотечное кредитование, изъятие пенсионных средств из пенсионного фонда, которое через рынок жилья ушло по всей экономике. Различные госпрограммы под 3-6%. Не можете вы сегодня себе позволить, у вас нет права раздавать кредиты под 3, 5, 6% годовых, когда ваша базовая ставка 16,5%. Вот он фактор инфляции», - сказал эксперт.

Механизм рассрочки в нашей экономике, по его словам, это тоже проинфляционный фактор.

«В целом, политика правительства – это тоже проинфляционный фактор. Они очень любят тратить деньги, не оглядываясь ни на что. Я понимаю, есть даже такие данные, что в нашей экономике – это избыточная ликвидность, напечатанная нашим правительством, это деньги, которые впрыскиваются в нашу экономику в избыточном количестве, этот излишний денежный навес составляет, если я не ошибаюсь, по-моему, Т3 трлн. Это лишние деньги, это тоже проинфляционный фактор, это ликвидность, которую надо бы изъять, если вы хотите сделать что-то с инфляцией. И таких факторов у нас на самом деле много. Об этом сам Нацбанк говорит, что «положительный, фискальный импульс не позволит мне в среднесрочной перспективе, обозримом будущем достаточно эффективно снизить темп инфляции до приемлемых», - отметил собеседник.

Он напомнил, что установлена цель снизить инфляцию до 7%.

«7%, цель, к которой Нацбанк сейчас идет, не получается. Потому что Нацбанк с одной стороны пытается через процентную ставку влиять на экономику, а с другой стороны у нас в правительстве как подорванные тратят деньги, просто впрыскивая ее в экономику, дешевые, бесплатные деньги, если хотите. Да, народ может не согласиться, где эти деньги, мы их не чувствуем, но даже то, что вы получаете на руки, это и есть тот самый эффект, который мы получаем. И идут постоянные крысиные бега – то есть, инфляция растет, следом государство повышает пенсии, пособия, МЗП, МРП. Дополнительный объем денег, который поступает в экономику, продолжает повышать инфляцию и это заставляет наше государство опять подтягивать эти показатели хотя бы к уровню инфляции, чтобы не так это дело безобразно выглядело», - пояснил Бейсембаев.

Для сравнения он привел пример председателя Центрального банка России Эльвиры Набиуллиной.

«Набиуллина сидит с 2013 года и Путин никогда не комментирует, никогда ни при каких условиях не критикует политику Набиуллиной. Он никогда ничего не говорит про процентные ставки, он не критикует Центробанк и напрямую вот так, чтобы брать и проворачивать политику Центробанка – в России этого нет», - отметил аналитик.

Матаев уточнил: «А разве у нас президент Токаев диктует свою волю?»

«В прошлом году президент Токаев «пнул» Нацбанк, в результате Нацбанк отказался от повышения ставки, хотя должен был бы, все этого ждали. А почему? Потому что накануне было выступление Токаева. До этого он «пнул» Нацбанк, что его что-то не устраивало. Ни один председатель Нацбанка у нас не может усидеть больше полутора лет. Это что? Это говорит о том, что у нас их постоянно меняют, не давая им сделать то, чего они, может быть, хотели бы. В результате мы не можем получить результата, потому что каждый раз новая метла по новому метет, а сломается – под лавкой валяется. Каждый раз приходит новый в Центробанк, и каждый раз все начинается заново. Сейчас пришел новый председатель, чем это закончится? С каким мандатом от президента он пришел? Мы знаем об этом?» - поинтересовался Бейсембаев.

Аналитик назвал возможную причину смены Галымжана Пирматова на посту председателя Нацбанка Тимуром Сулейменовым.

«Я подозреваю, что Пирматова убрали и поставили Сулейменова, чтобы он начал снижать процентную ставку. Мы идем по пути Турции, хочу я спросить? Хорошо, мы доживемся до Турции, когда у нас инфляция будет под 80%», - прогнозирует эксперт.

Он считает, что политика должна быть стабильная, предсказуемая, системная и долгосрочная.

«Нацбанк должен понимать, что он будет делать через пять лет, через 10 лет, политика должна быть долгосрочная. А председатели Нацбанка должны быть стабильными, риторика председателя Нацбанка должна быть стабильная, предсказуемая, системная, участники рынка, игроки на рынки должны понимать политику Центробанка, участники рынка должны понимать политику государства, правительства, она должна быть прозрачная, предсказуемая, стабильная и системная, что самое главное, а не вот эти метания с одного угла в другой. У нас же все время это происходит, то, что мы говорили в 2021 году, диаметрально противоположное мы стали говорить в 2021 году, в этом году мы опять начали говорить диаметрально противоположное. И вот эти метания создают нестабильную институциональную среду, в которой непонятно, как действовать. То есть когда тебя все время сотрясают вот такие вот институциональные землетрясения, как-то экономика в таких условиях не хочет развиваться почему-то. Вот это новость!» - иронизирует Бейсембаев.

Ранее Бейсембаев выразил мнение, что резкий рост цен в Казахстане – это последствия шоков спроса и предложения в COVID, когда раздача Т42 500 сломала механизм ценообразования. Также, по его мнению, уровень трат населения на еду говорит о серьезной бедности в Казахстане. Как считает аналитик, все действия властей Казахстана происходят с оглядкой на январские события 2022 года. Вместе с тем, он объяснил, почему население часто не доверяет официальной статистике о ценах в Казахстане.

Источник фото: ©Мадина Алимханова.


adimage