В ООН обеспокоены нормами нового закона РК о мирных собраниях

Дата: 11:51, 25-04-2020.

Алматы. 25 апреля. КазТАГ - Тулкин Ташимов. В Организации объединенных наций обеспокоены нормами нового закона Казахстана о мирных собраниях, сообщает специальный докладчик ООН по вопросу о праве Клеман Ньялетсосси Вуль в обращении в адрес казахстанского правительства. 

«Ваше Превосходительство. Имею честь обратиться к Вам в моем качестве Специального докладчика по вопросу о праве на свободу мирных собраний и свободу ассоциаций, во исполнение резолюции 41/12 Совета по правам человека. В этой связи, я хочу привлечь внимание Правительства Вашего Превосходительства к информации, которую я получил в отношении проекта Закона «О порядке организации и проведения мирных собраний в Республике Казахстан» («законопроект»), разработанного министерством информации и общественного развития Республики Казахстан (МИОР) и опубликованного 7 февраля 2020 года на вебсайте www.legalacts.egov.kz и проекта Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам организации и проведения мирных собраний в Республике Казахстан» («законопроект об изменениях»)», - говорится в неофициальном переводе с английского языка обращения спецдокладчика на имя президента РК Касым-Жомарта Токаева, размещенном на странице в Facebook директора Казахстанского бюро по правам человека и соблюдению законности Евгения Жовтиса.

Клеман Ньялетсосси Вуль приветствовал решение Правительства разработать новый закон, вместо того, чтобы предложить изменения в действующий Закон 1995 года о свободе собраний.

«Это соответствует рекомендации 97(а) доклада о страновом визите моего предшественника, в котором заявлено: «Специальный докладчик призывает компетентные органы (…) в конкретно установленные сроки и при участии гражданского общества принять новый закон о публичных собраниях, который соответствовал бы нормам международного права (по вопросу – КазТАГ) прав человека. В новом законе должна быть отменена процедура получения предварительного разрешения государства для проведения собрания; дано четкое и узкое определение ограниченного числа мест, в которых запрещено проводить собрания; прямо указано, что обязанность по обеспечению общественного порядка и безопасности лежит исключительно на государстве, и отменена уголовная ответственность за «участие в незаконном собрании» (статья 400 Уголовного кодекса) (A/HRC/29/25/Add.2)», - отмечается в обращении.

При этом спецдокладчик выразил обеспокоенность некоторыми положениями закона.

«Однако, я по-прежнему обеспокоен, что части нового законопроекта, как представляется, не соответствуют международным стандартам в области прав человека, точнее праву на свободу мирных собраний, как это гарантировано статьей 21 Международного пакта о гражданских и политических правах [МППГПП], ратифицированного Республикой Казахстан 24 апреля 2006 года. Позвольте мне заметить, что право на собрания имеет важное значение для осуществления различных прав, таких как свобода выражения, право на объединение и право защищать права человека. Кроме того, государства обязаны не только воздерживаться от нарушения прав отдельных лиц, связанных с проведением собрания, но и обеспечивать права лиц, которые участвуют в нем или интересы которых оно затрагивает, а также содействовать созданию благоприятных условий для его проведения (A/HRC/31/66 para.13)», - подчеркивает Клеман Ньялетсосси Вуль.

Законопроект предусматривает, что только граждане Казахстана, продолжил он, могут быть организаторами и участниками собраний.

«Предлагаемое положение нарушает принцип недискриминации в пункте 1 статьи 2 МПГПП, который также применим к свободе собраний. Кроме того, законопроект требует, чтобы все организаторы достигли, по крайней мере, 18 лет. Это нарушает права детей организовывать собрания (статья 15 Конвенции о правах ребенка)», - поясняется в обращении.

Также спецдокладчик остановился на порядке уведомления.

«Что касается порядка уведомления, который, в зависимости от формы собрания, требует 10 или 5 дней для предварительного уведомления, я хотел бы напомнить, что процедуры уведомления должны быть предметом оценки на пропорциональность, и их целью должно быть исключительно содействие осуществлению права на свободу мирных собраний, обеспечение общественной безопасности и порядка, содействие правам других. Не следует требовать уведомления в случае собраний, которые не требуют предварительной подготовки со стороны государственных органов, например, собраний с предположительно небольшим количеством участников или минимальным воздействием на общественность (A/HRC/31/66 paras. 21 & 22). В дополнение к этому уведомительный порядок может привести к конечному результату - воспрепятствованию спонтанным демонстрациям», - констатирует Клеман Ньялетсосси Вуль.

Кроме того, напоминает он, уведомительный порядок в законопроекте представляет де-факто процедуру предварительного утверждения, поскольку власти могут отказать в разрешении провести планируемое мирное собрание по очень широкому кругу оснований.

«Поэтому я хотел бы напомнить Правительству Вашего Превосходительства, что в случае, когда система уведомления создана, она должна способствовать мирным собраниям и не должна использоваться как фактическое требование о получении предварительного разрешения (A/HRC/31/66 para.28)», - уточнил спецдокладчик.

По его мнению, неуведомление властей о собрании не делает собрание незаконным и поэтому не должно использоваться как основание для разгона собрания.

«Я хочу отметить далее, что это в равной степени применяется к стихийным собраниям, в случае которых предварительное уведомление вообще практически невозможно или не существует организатора, которого можно было бы выявить (A/HRC/31/66 para. 23). В случае неуведомления властей о демонстрации, организаторы не должны подвергаться уголовным или административным санкциям в виде штрафов или заключения под стражу (A/HRC/20/27 para.29)», - заметил Клеман Ньялетсосси Вуль.

Как он отметил, законопроект устанавливает различия между пикетами, собраниями и митингами, которые требуют уведомления, и демонстрациями, и шествиями, которые требуют разрешения. 

«Свобода мирных собраний - это право, а не привилегия, и, как таковое, его осуществление не должно быть предметом предварительного разрешения властей. Что касается использования общественных мест для собраний, я озабочен очень ограничительными положениями законопроекта, в которых предусматривается, что собрания разрешены только в «специализированных местах», устанавливаемых правительством или местными парламентами (маслихатами). Я хотел бы повторить, что собрания являются таким же законным использованием общественных мест, как и торговля или движение транспортных средств и пешеходов. (…) Пространства в окрестностях знаковых зданий, таких как президентские дворцы, парламенты или мемориалы также должны рассматриваться как публичные пространства, и мирные собрания должны быть дозволены в этих местах», - акцентирует спецдокладчик.

Вместе с тем, он отметил, что в законопроекте предусмотрен обширный перечень обязанностей и ответственности организатора собрания.

«Хотя организаторы должны прилагать разумные усилия для соблюдения закона и для содействия мирному проведению собрания, организаторы не должны нести ответственность за противоправное поведение других людей. В противном случае это привело бы к нарушению принципа индивидуальной правовой ответственности, ослаблению доверия и сотрудничества между организаторами собрания, его участниками и властями и воздержанию потенциальных организаторов собрания от осуществления своих прав. Ни один человек не должен нести уголовную, гражданскую или административную ответственность просто за организацию мирной демонстрации протеста или участие в ней (A/HRC/31/66 paras. 26 & 27)», - подчеркивает Клеман Ньялетсосси Вуль.

Кроме того, он остановился и на других положениях закона.

«Что касается мирного характера собрания, в законопроекте предусматривается, что насильственные действия, осуществленные участниками, являются основанием для прекращения собрания. Я хотел бы подчеркнуть, что критерии насилия должны применяться к отдельным лицам, а не к собранию в целом, поскольку право на мирное собрание — это индивидуальное право, принадлежащее всем лицам. Изолированные акты насилия, совершенные некоторыми участниками, не могут повлечь ответственность организаторов или других участников. Таким образом, одни участники и части собрания могут защищаться статьей 21 МПГПП, в то время как другие на том же собрании – нет. Собрание только тогда перестает быть мирным, когда оно характеризуется распространенным и серьезным насилием. Каждый раз, если насилие происходит в ходе собрания, сотрудники правоохранительных органов обязаны изолировать и устранить проявляющих насилие с мирного, в целом, собрания, причем таким образом, чтобы уважать их право на жизнь и физическую неприкосновенность. Акты насилия, осуществленные некоторыми, не превращают собрание в немирное (A/HRC/31/66 para.61)», - полагает спецдокладчик.

По его мнению, законопроект предоставляет государственным служащим основания приостанавливать или прекращать собрания на основе обширного и расплывчатого перечня таких оснований.

«Представляется, что это является непропорциональным ограничением собраний и создает дальнейшую правовую неопределенность. Я также озабочен положением в законопроекте, запрещающим ношение масок и других предметов, закрывающих лицо протестующих, поскольку и шарфы, и противогазы подпадают под эту категорию, предметы, которые могут использоваться демонстрантами, чтобы защитить себя от действия слезоточивого газа и в случаях, когда он используется для разгона протестов. Кроме того, в условиях нынешнего кризиса, связанного с COVID-19, существуют установленные законом требования носить маски в Казахстане в общественных местах. В будущем, протестующие участники мирных собраний могут захотеть носить маски для собственного здоровья или здоровья других. Я далее выражаю озабоченность, что ношение таких закрывающих лицо предметов может привести к росту уголовных санкций против использующего эти предметы, организатора или привести к разгону собрания. Хотя я допускаю, что якобы имеющееся обоснование для таких ограничений связано с содействием идентификации демонстрантов, я напоминаю Правительству Вашего Превосходительства, что такие ограничения должны быть необходимыми и пропорциональными преследуемой цели, а бланкетный запрет на использование предметов, закрывающих лицо, в контексте манифестаций может представлять априорное предположение преступных намерений. Хочу отметить, что предметы, закрывающие лицо, необязательно препятствуют идентификации, поскольку их можно снять в случае ареста в связи с преступным поведением. Более того, хочу заметить, что в контексте публичных демонстраций широко распространено использование бандан, масок, капюшонов, кепок, рюкзаков и других предметов одежды и обихода на публике. Эти предметы не могут рассматриваться как существенные признаки угрозы использования насилия, либо как основания для разгона, задержания или репрессий в отношении демонстрантов», - пояснил Клеман Ньялетсосси Вуль.

В законопроекте, по его словам, сделаны многочисленные ссылки на экстремизм и «экстремистские преступления».

«В одном параграфе запрещается гражданам Казахстана организовывать собрания, если они имеют непогашенную судимость за «экстремистские преступления». Я хотел бы выразить свою озабоченность этим текстом. Специальный докладчик по вопросам поощрения и защиты прав человека в условиях борьбы с терроризмом отметила в докладе о своем страновом визите в Казахстан, что термин «экстремизм» не имеет ничего общего с обязательными для исполнения международно-правовыми нормами, причем, будучи использован в качестве уголовно-правовой категории, несовместим с осуществлением некоторых основных прав человека. Она установила, что статья 174 Уголовного кодекса, наиболее часто применяемая против активистов гражданского общества, устанавливает широкую уголовную ответственность за возбуждение социальной, национальной, родовой, классовой, расовой или религиозной розни, причем все эти признаки имеют крайне расплывчатые характеристики (A/HRC/43/46/Add.1 para.15). Я разделяю озабоченность Специального докладчика, особенно в контексте этого нового законопроекта и хочу напомнить Правительству Вашего Превосходительства, что использование законов о противодействии терроризму и «экстремизму» для подавления легитимной деятельности, защищенной международным правом, такой, как мирные собрания, не соответствует договорным обязательствам государства», - напомнил спецдокладчик.

Также он попросил предоставить замечания по следующим вопросам.

«1. Пожалуйста, предоставьте мне дополнительные комментарии, которые могут у Вас быть в отношении вышеприведенной информации. 2. Пожалуйста, предоставьте информацию, касающуюся шагов, которые предпринимает Правительство Вашего Превосходительства для обеспечения того, чтобы упомянутые законопроекты соответствовали международным стандартам, особенно статьям 21 и 22 Международного пакта о гражданских и политических правах. 3. Пожалуйста, предоставьте информацию о консультациях, которые имели место с организациями гражданского общества и как их комментарии и рекомендации были интегрированы в законопроекты», - говорится в обращении.

Спецдокладчик также предупредил о следующем.

«Это сообщение, а также комментарии по находящемуся на стадии принятия или недавно принятому законодательству, правилам или политике, а также любой ответ полученный от Правительства Вашего Превосходительства будут опубликованы через вебсайт о сообщениях в течение 48 часов. Впоследствии они будут доступны в обычном докладе, представленном Совету по правам человека. Пожалуйста, примите, Ваше Превосходительство уверения в моем самом высоком уважении», - резюмировал Клеман Ньялетсосси Вуль.

Источник фото: из открытых источников


Поделиться новостью:

adimage