От перемены мест министров свобода слова не меняется

Дата: 16:17, 27-02-2019.

Алматы. 27 февраля. КазТАГ – Мадина Алимханова. Министерство, ведающее вопросами СМИ, переименовывали так часто, что стало трудно проследить его историю. Массовую информацию присоединяли то к общественному согласию, то к связи, то к культуре, но журналистам от этого работать легче не становилось. От нового министерства информации и общественного развития и старого министра Даурена Абаева вряд ли можно ждать приятных сюрпризов. И вот почему…

25 февраля указом президента было упразднено министерство информации и коммуникаций. Но не успели журналисты, у которых накануне возникли серьезные вопросы к министру Д. Абаеву по поводу правил аккредитации, крикнуть: «Ура!», почтить память курировавшего СМИ ведомства и сказать его главе: «Давай, до свидания!», как в природе возникло новое министерство. Теперь оно называется министерство информации и общественного развития. Что касается его главы, то пишущей и снимающей братии оставалось только развести руками и сказать: «И снова здравствуйте!».

Большой радости эти перемены у журналистов не вызвали, поскольку за время работы на посту министра в ратных подвигах во имя свободы слова Д. Абаев замечен не был.

Впрочем, он был не один такой. Описание нарушений прав журналистов за годы независимости страны потребовало бы сотни страниц, но и последние 10 лет позволяют проследить неутешительные тенденции.

Министерства, отвечающие за информацию, в том числе, и массовую, переименовывались многократно. Министры менялись реже, но ситуация со свободой прессы в стране от этого отнюдь не улучшалась.

По данным международной журналистской правозащитной организации «Репортеры без границ», позиции Казахстана во Всемирном рейтинге свободы прессы лишь ухудшаются. Если в 2009 году Казахстан занимал 125-е место, то уже в 2010 рухнул сразу на 142-е. Еще год спустя опустился на 162-е место, прочно перейдя из 6-й в 7-ю группу стран. Всего таких групп в рейтинге 8. Еще немного, и мы рискуем оказаться в группе стран, где свобода прессы практически отсутствует – Джибути, Судан, Китай, Туркменистан и Северная Корея.

Рейтинг составляется на основе данных о плюрализме, независимости СМИ, цензуре, законодательной базе, прозрачности и т.д. При этом учитываются правовые рамки для СМИ, включая наказания за правонарушения, связанные с прессой, существование госмонополии на определенные виды СМИ и способы регулирования СМИ, а также и уровень независимости госСМИ. Кроме того, на позицию страны в рейтинге влияет степень свободы интернета, насилие в отношении журналистов, блогеров и сотрудников изданий.

Сомневаться в достоверности данных, на основе которых Казахстан уже 8 лет болтается на 160-м месте и около того, не приходится.

Только за последние 10 лет был задержан и/или арестован как минимум 221 журналист, 458 журналистов подверглись уголовному преследованию. Как правило, среди них не было сотрудников официальных СМИ.

По словам президента Международного фонда защиты свободы слова «Адил соз» Тамары Калеевой, самыми вопиющими нарушениями прав журналистов за последние 10 лет являются покушения на журналистов, необоснованное уголовное преследование журналистов, закрытие СМИ, а самым массовым нарушением является отказ в предоставлении информации.

«Чрезвычайно важная борьба с экстремизмом, разжиганием национальной и религиозной розни на практике нередко оборачивается преследованием за инакомыслие, распространение мнений и убеждений. В 2016 году зафиксировано 12 уголовных дел и 6 приговоров по обвинениям в возбуждении социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни. 27 декабря в Актобе отец троих несовершеннолетних детей Санат Досов был по такому обвинению приговорен к 3 годам тюрьмы. Его преступление на деле выразилось в том, что он критиковал президента России Владимира Путина в соцсетях. Житель Павлодара Руслан Гинатуллин приговорен к 6 годам лишения свободы за перепост ссылок видео, размещенных в открытом доступе на YouTube. Наиболее показательным является дело по обвинению Макса Бокаева и Талгата Аяна, которые 28 ноября 2016 года в Атырау были приговорены к 5 годам лишения свободы. Суд признал критику в адрес госчиновников как причину возбуждения соцрозни между властью и народом. С января 2015 года в УК РК появилась новая статья 274 – распространение заведомо ложной информации. В 2016 году по этой статье зафиксировано 12 обвинений», - сказала она.

Самым громким за последнее десятилетие стало дело председателя правления Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаева и генерального директора международного информационного агентства КазТАГ Асета Матаева, осужденных в 2016 году к 6 и 5 годам лишения свободы соответственно за якобы совершенные ими хищения госсредств. Дело получило широкий международный резонанс, в защиту Матаевых выступили самые авторитетные международные журналистские и правозащитные организации.

В том же 2016 году главного редактора информационного портала Nakanune.kz Гузяль Байдалинову обвинили в распространении заведомо ложной информации о «Казкоммерцбанке» якобы по заказу предпринимателя Таира Калдыбаева. Г. Байдалинова была приговорена к 1,5 годам лишения свободы, Т. Калдыбаев – к 4,5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Кроме того, суд постановил взыскать с журналиста 20 млн тенге. В тот день, на который была назначена апелляция, Т. Калдыбаев был найден повешенным в тюрьме. Апелляционные слушания перенесли, закончились они смягчением приговора и освобождением Г. Байдалиновой, а сумму ущерба «Казкоммерцбанк» снизил до 100 тыс. тенге.

В 2017 году к 3 годам ограничения свободы был приговорен главный редактор газеты «Трибуна. Саяси калам» Жанболат Мамай. Суд признал его виновным в легализации денежных средств или иного имущества, приобретенного незаконным путем. По версии следствия, деньги на издание газеты Ж. Мамай получил от экс-главы «БТА Банка» Мухтара Аблязова. При этом правосудие совершенно не смутил тот факт, что в то время, когда в «БТА Банке» происходили крупные хищения, Ж. Мамаю было 17 лет и он еще учился в школе. Более того, Ж. Мамаю запретили заниматься журналистской деятельностью в течение 3 лет (он был не первым журналистом, против кого была использована эта формулировка в законе – «с запретом заниматься определенной деятельностью»).

Это происходило при министре Д. Абаеве.

За последние 10 лет было совершено 112 нападений на журналистов.

В декабре 2009 года в центре Алматы был найден убитым генеральный директор кыргызского интернет-издания «Белый пароход» Геннадий Павлюк. По информации его коллег из других изданий, журналист собирал материал для публикации о транснациональной криминальной группировке, специализирующейся на угоне дорогих иномарок и орудовавшей по всей Центральной Азии.

Тогда вопросами СМИ занималось министерство культуры и информации, во главе которого стоял Мухтар Кул-Мухаммед.

В 2011 году в Павлодаре было совершено нападение на корреспондента газеты «Городская неделя» Александра Баранова. В Актау четверо неизвестных избили и обстреляли корреспондента интернет-портала «Стан» Оркена Бисенова и оператора Асана Амилова. В Алматы корреспондента и оператора «Алматы» Айбану Анарбаеву и оператора того же телеканала Альфараби Гусенцова избили охранники торгового центра. В Шымкенте журналиста газеты «Адилет» Жаркынбека Сейтинбетулы неизвестный ударил по голове железным прутом, он был госпитализирован с сотрясением мозга. В Уральске было совершено покушение на жизнь журналиста газеты «Уральская неделя» Лукпана Ахмедьярова. Возле дома на журналиста напали пятеро неизвестных, обстреляли его из травматического пистолета и нанесли несколько ножевых ранений. Журналист был срочно госпитализирован, ему потребовалась операция.

В то время у руля профильного ведомства стоял все тот же М. Кул-Мухаммед.

Почти 200 СМИ были закрыты либо их выпуск был приостановлен. Доступ к более чем 530 сетевым изданиям был заблокирован либо серьезно ограничен.

Самым массовым случаем закрытия СМИ было дело так называемого «единого СМИ «Республика». Появление понятия «единое СМИ», не предусмотренное действующим законодательством, стало не только новым словом в казахстанской юриспруденции, но и опасным прецедентом. Осенью 2012 года по иску прокурора Алматы 8 газет и 23 онлайн-издания были признаны судом «единым СМИ «Республика» и закрыты за якобы экстремизм, хотя никаких доказательств тому представлено не было. Два года спустя в «единое СМИ» записали и газету «Ассанди-Таймс». В 2015 году та же схема была применена к журналу «ADAM», «ADAMbol» и даже к странице журнала «ADAM» в «Facebook». В 2018 году та же судьба постигла информационный портал Ratel.kz. Хотя «единым СМИ» его не объявляли, были заблокированы и другие доменные имена проекта – Wildratel.com и Balborsyk.kz, а главному редактору Марату Асипову суд запретил публиковать материалы от имени Ratel.

За это время сменилось несколько министров и даже самих министерств – были и М. Кул-Мухаммед, и Аскар Жумагалиев, и Д. Абаев. На ситуации с «едиными СМИ» это никак не отразилось.

За 10 лет имело место по крайней мере 452 случая воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналистов. Однако не было проведено ни одного расследования по факту совершения преступления, предусмотренного ст. 158 УК РК «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста», за что предусмотрено наказание от 100 МРП до двух лет тюрьмы.

Самыми яркими примерами являются запрет проносить смартфоны (а иногда и другую технику) в госучреждения, с которым журналистам пришлось бороться не один месяц. Даже при официальных заявлениях с самых высоких трибун о том, что запрет касается госслужащих или посетителей госорганов, а к журналистам он не имеет никакого отношения, сдвинуть ситуацию с мертвой точки удалось с огромным трудом.

Только журналисты вздохнули с облегчением и смогли нормально работать в судах, акиматах и т.п., как министерство осенила новая идея – если нельзя запретить проносить смартфоны, то можно запретить проходить журналистам. Появился проект новых правил аккредитации на пресс-конференции и прочие мероприятия, благодаря которому госорганы смогут легко отсекать все неугодные им СМИ на дальних подступах – на этапе аккредитации. В результате журналисты не только стали рассылать коллективные обращения, но и подали заявку на проведение митинга протеста. Сам министр Д. Абаев выразил готовность прийти на митинг. Если его проведение, конечно, разрешат…

Количество же отказов в предоставлении общественно значимой информации превышает все немыслимые пределы – 2326. И это только зафиксированные случаи. По факту журналисты сталкиваются с этим практически ежедневно, а если добавить к этому проигнорированные ответы на редакционные запросы, эта цифра может увеличиться на несколько порядков.

Вызывает изумление и общая сумма требований по возмещению морального вреда – 17 млрд 426 млн 611 тыс. 774 тенге.

Рекордным в этом плане стал 2012 год, когда общая сумма требуемого возмещения морального вреда достигла 4 млрд 437 млн 200 тыс. тенге.

Львиную долю тут составило требование ТОО «КТ ТАТ Кредит» взыскать с газеты «Время» и журналиста Геннадия Бендицкого 4 млрд тенге в счет возмещения морального вреда, причиненного компании статьей о хоргосском деле.

В среднем моральные страдания герои публикаций оценивали в суммы от 3 до 5 млн тенге, хотя в 2014 году с газеты «Мегаполис» пытались взыскать 16 млн тенге, а в 2015 году с «Жас Алаш» требовали 40 млн тенге.

Для сравнения в том же году моральный ущерб семей пограничников, погибших на заставе «Арканкерген», оценили в 1 млн тенге. Во столько же в 2014 году оценили жизни студентов, погибших при столкновении микроавтобуса и поезда в Павлодарской области. Или у нас честь стоит дороже жизни, или страдания от критики в СМИ несоизмеримы с болью от потери близкого человека.

Практически каждый руководитель «министерства правды» успел чем-то отличиться на своем посту и отличие это никак не способствовало свободе слова в Казахстане.

Работа М. Кул-Мухаммеда на посту министра культуры и информации ознаменовалась самым большим количеством необоснованных блокирований и закрытий доступа к сетевым изданиям: в 2011 году – 200 случаев, в 2012 – 180 и многомиллиардными исками к СМИ.

При Дархане Мынбае было зафиксировано достаточно большое количество нападений на журналистов и угроз. Общая сумма заявленных исков также перевалила за 2 млрд тенге.

При А. Жумагалиеве, возглавлявшем Агентство по связи и информации, возросло количество преследований журналистов в уголовном порядке и количество гражданско-правовых исков к СМИ.

При Д. Абаеве количество задержаний и арестов журналистов и их преследований в уголовном порядке побило рекорд десятилетия (96 и 100 случаев соответственно).

Председатель правления Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаев не ждет улучшений со свободой слова и при новом министерстве.

«Я думаю, никаких изменений не будет, они будут также продолжать. По каким-то моментам они, может быть, и сделают шаг назад, но общее ужесточение является тенденцией. Это связано с общим подходом к свободе слова. Я боюсь, что это еще цветочки, а ягодки будут связаны с социальными сетями. У них пока нет технических возможностей, но я опасаюсь, что следующим шагом будет контроль за соцсетями и нам придется «дышать через трубочку», - сказал С. Матаев.

Поделиться новостью: